polar4x4@gmail.ru

Семь дней у озера. 21-27.07.2001 г.

Лето 2001 года в Москве выдалось жарким. Мозги в раскаленной голове шепотом булькали и вытекали из под крышки. Тело теряло килограммы, с таким трудом набранные зимой. Мясо не вызывало аппетита ни в каком виде и лишь холодное пиво в запотевшем стакане с приятной пеной в верхней его части могло справиться с жарой. Москвичи толпами покидали столицу и направлялись к Селигеру, на Валдай, а кто просто на городские пляжи. Неугомонный Димка всю зиму доставал всех с мини-экспедицией за пределы Московской области. На одной из вечерних посиделок в пивном баре он не вытерпел и сказал, что все пусть думают, а он с Ксюхой 21 июля уедут. Уедут далеко и их не пугают ни комары, ни отсутствие еды, ни теплая вода озера. За неделю раздумий собралась компания в следующем составе:

  • Димка (неугомонный искатель приключений)
  • Ксюха (жена Димки)
  • НинКин (китайский революционер женского пола, скрывающийся от правосудия в Российском подполье - подруга Ксюши)
  • Армен (лицо кавказской национальности)
  • Полосатый (тело, любящее вскусно и много поесть, запить все это большим количеством пива и как следует поспать)
  • Бакс (бесстрашный и находчивый Димкин ротвейлер)
  • Костя (лысый японец - гусляр, душа компании, не расстающийся со своей пятиструнной гитарой)
  • Макс (враг живой природы, охотник, рыбак, чемпион подмосковья по экстремальным видам спорта)
  • Аннушка (моя супруга, большой любитель поздно ложиться спать и просыпаться позже всех)
  • Я (просто Марат, мечтающий об отдыхе)

За неделю до выезда Макс предупредил всех о возможном своем неприбытии в связи с рождением наследника, что впрочем, впоследствии подтвердилось и с чем мы его очень дружно поздравили.

Пятница 20 июля.

Рабочий день закончен. Впереди недельный отпуск. Шмотки в багажнике. Осталось забрать часть жидкого провианта у Армена и рвануть на дачу для погрузки спальников, палатки, надувных лодок и прочего барахла. Всеобщий сбор намечен на завтра в 11:00 на Новорижской трассе в районе населенного пункта Шаховская. Конечная цель поедки - озеро Днико Невельского района.

Суббота 21 июля.

В 11:00 в рабочем канале СиБишки я услышал крики и мат - это Дима мчался с Арменом на своих транспортах по шоссе. Температура воздуха была около 35 градусов. Асфальт плыл под ногами. С визгом около меня притормозили два Террана. Из первого вышел Дима с Ксюхой, с заднего дивана раздавалось жалобное попискивание - это Нику прижало продуктами и скатанным матрасом. Бакса выпустили из багажного отделения и он со вздохом облегчился в ближайших кустах крапивы. Из второй машины долго никто не выходил. За тонироваными стеклами не было видно ничего. Наконец, стуча зубами с пассажирского места выполз Полосатый. Из под Арменовского Террана потекла лужа - это они спасались от жары, применяя мудрый аппарат под названием кондиционер. После перекура даванули педальки акселераторов.

Московская область отличается великолепной дорогой. Прекрасное полотно (свежеуложенное), четкая разметка, колейности в сторону Риги практически нет (видимо это связано с тем, что из Москвы фуры идут большей частью порожние). Первая затыка ждала нас на Ржевском пикете ДПС. Инспектору не понравился способ крепления гос.номера на Арменовском автомобиле - под лобовым стеклом. Доблестный старлей считал всю жизнь, что номера на машинах должны находиться в гораздо других местах. В общем Армена связали и увели в будку пикета. Бакс облегченно сходил в кусты и улегся пускать слюни в крапиве. Мы потащились спасать Армена. На входе в будку стояло крупное тело капитана МВД и сосало мороженое. Пускать нас внутрь никто не собирался. Время шло, а мы стояли тремя машинами во Ржеве. Через пол-часа мы предложили отогнать Армена авто на штрафстоянку, а владельца отвести за будку и тихо расстрелять. Капитан не согласился. Через сорок минут мы предложили задержать Армена на неделю и оставить ему продуктов, на что капитан оживленно отреагировал и заинтересовался составом продуктов - мы поняли, что кормить Ару не будут. Через час радостный Армен покинул проклятую будку, но водительское удостоверение принципиально забирать не стал - потребовал прислать его в Москву с письменными извинениями. Наш конвой двинул дальше. Впереди нас ждали еще 350 км. Мы их практически не заметили благодаря веселой болтовне по рации, хорошей погоде и небольшому количеству машин на дороге. Временами в закрытых поворотах пользовались обычным приемом при обгоне фур - один уходит метров на 500 вперед и по рации докладывает обстановку впереди. Надо видеть глаза всех водителей легковушек, плетущихся в хвосте за каким-нибудь литовским трейлером, когда в закрытом повороте, да еще и на горке их обгоняет колонна Терранов :)

Долетев до Великих Лук, мы заскочили на автоматическую заправку, где Бакс облегченно помочился на колонку с дизтопливом, а мы залились под горлышко бензином. С этого момента мы сворачиваем с федеральной трассы и уходим под указатель "Невель 70 км" в сторону белорусской границы. Дорога становится все хуже и хуже. Карта у Димки, в ней нарисован маршрут со слов Макса. Копия этой карты находится у Кости, который подтянется к нам во вторник. Естественно мы слегка заблудились. Роль Сусанина в этот раз примерил на себя Димка. Да и трудно было не ошибиться, когда на карте две деревни Сыроквашино и между ними 30 км. Вот на эти 30 км мы и ошиблись. Но день еще не заканчивался и мы успевали засветло. В населенном пункте Поречье залили питьевую воду в четыре 20-ти литровые фляги. Еще 60-ти литровую бочку с колодезной водой я вез с дачи. Машина Армена просела под тяжестью продуктов и совсем по грустному чиркала колесами по расширителям арок на неровностях. После проезда поворота "Урицкое", асфальт закончился и пошел грейдер. Впереди оставался всего один населенный пункт - деревня Сафроново и большое чистое озеро Днико - цель нашей поездки. В этой деревне есть замечательный мост через речку Ловать и рядом с ним полуразрушенный мост, по которому в годы Второй мировой проходили колонны оккупантов. Димка предложил экстрима ради катануть по нему, но внешний вид полусгнившего дерева не особенно вдохновлял на такие подвиги в самом начале отдыха. За мостом дорога представляла собой песчаную колею небольшого профиля. По опыту прошлой поездки на это озеро оставалось всего одно трудное место - мост через лесной ручей из ничем не скрепленных бревен, длина моста около 15 метров. Проблемы бы и не было, если бы не накат из бревен разного калибра и одной машины на 31 колесах. Армен там и попался. Со стороны это смотрелось будто Ара с Полосатым стояли на стенде для проверки тормозов задней оси. Передние колеса их машинки уперлись в достаточно толстое бревно, а задние колеса беспомощно вращали два бревнышка, между которыми им удалось попасть. Подключение переднего моста исправило ситуацию и нам до базового лагеря оставалось чуть меньше полукилометра.

К 18:30 мы вышли тремя машинами на живописный берег озера. Я вам скажу двумя словами: "ЭТО ЧУМА!!!". Поют птички, тихо бьется в берег теплая вода, ни одного комара, воздух аж звенит от тишины…. И вот наша компания врывается в эту идиллию. Природа тяжело вздохнула. Такое она встречала не часто. Мы же приехали не на день-два. После установки четырех палаток и принятия легкой дозы пивчанского, женская часть населения принялась за праздничный вечерний ужин, а слабый пол (то есть мы, мужчины) после розжига костра, взялась за две бензопилы и удалилась в лес на одном из Терран за сухими соснами. Сразу оговорюсь, мы валили исключительно сухие деревья, за неделю нам пришлось угробить единственную живую сосенку около 3-х метров высотой. А сейчас нам нужны были, по крайней мере, две самые большие сухие сосны для постройки летней крытой кухни, изготовления стола на 10 персон, кормохранилища и посудовместилища. Углубившись в лес, мы почувствовали всю глубину природы в полном масштабе. Здесь были и комары (наша кровь им явно пришлась по вкусу), и крупные слепни, атакующие наши тела в шортах, и небольшое количество змей, преимущественно ужи с двумя пятнышками за головой. Хотя попадались и гадюки и медянки. В общем преодолев противопожарный лесной ров, мы завалили с криками два подходящих дерева и связав их тросом потащили в лагерь. Пиво уже подействовало на мой уставший организм, и я неверно выбрал направление лагеря. Димка бежал вслед за моей машиной и размахивая бензопилой что-то кричал. Мне казалось, что это были крики радости и поддержки, мне думалось, что он таким образом подбадривает меня, но когда я уперся в бревенчатый мост…. да-да, в тот самый мост и заглушил мотор, я услышал совсем не слова радости…. ****, *ля, куда ты ***, навигатор ***ренов тащишь деревяшки, *ля. Давай разворачивайся *** и все такое….. ну с горем пополам деревья были в лагере и мы достаточно быстро соорудили из них неплохой стол, кухню с навесом из полиэтилена и некое подобие кухонной мебели. Впереди нас ждал теплый вечер с пивом и шашлыком.

Часть продуктов была спрятана от прямых солнечных лучей в предбаннике палатки Полосатого, а самые скоропортящиеся были закопаны в песок на глубину около полутора метров. Ну и естественно покупаться…. Как без этого? Вода была теплее парного молока. Было ощущение того, что если бросить пакетик чая, то он заварится. Огромное количество мальков непонятной рыбы резвилось на отмели пляжа. Первый день явно удался. К двум часам ночи в наших желудках уже переваривался шашлых и пиво, очень хотелось спать. Наши организмы, живущие в смрадном городе привыкли видеть то, чем дышат. Здесь же пьянящие запахи соснового леса действуют на голову подобно стакану спирта. В конце концов мы все немного устали и разбрелись по палаткам.

Воскресение 22 июля.

Этот день не был особенно примечательным в плане событий. Жизнь в лагере текла своим чередом. С утра все выспались и начали привыкать к отдыху. Ведь не надо идти на работу, никакие мобильные телесистемы не достают до берега озера. Мужское население добило последние гвозди в постройки и принялось за заготовку дров к обеденному и вечернему кострам, наши жены и подруги занялись готовкой обеда (который на природе обещал быть вкусным). Вообще, стоит отметить кулинарные способности нашей компании. Практически каждый за эту неделю, так или иначе, был причастен к приготовлению корма. Ну и было несколько эксцессов. Во-первых, выявились просто гигантские наклонности Сереги-Полосатого в работе с бензоагрегатом по валке и распиловке сухих стволов. Пила выла цепью и превращалась в руках Сереги в неистовствующую старуху с косой для древесины. Стоило кому-либо сказать фразу: "надо отпилить" или "эту деревяшку надо распилить", как Полосатый уже держал в руках заведенную пилу и размахивая ей с суровым лицом делал разрез, подобно хирургу-профессионалу, вырезающему аппендикс. Дорога возле лагеря была засыпана толстым слоем опилок - это бОльшая часть трудов Сереги. Во-вторых, я получил легкую травму на производстве, когда во время колки дров на мою левую ногу сел крупный кусачий мух. Слегка нагазированый пивом, я решил слегка тюкнуть его топором и конечно не расчитал…. Топор воткнулся почти в кость. На мой крик слетелись шершни и оводы со всего леса. Заботливый китайский партизан НинКин, который не покидает свой кров без аптечки размером с приличный чемодан, залила мою ногу от колена до лодыжки чем-то пузырящимся (гидропиритом кажись) и прилепила пластырь. В качестве обезболивающего всеобщее собрание единодушно проголосовало за бутыль пива и я побрел к воде, где в прибережном песке мы пытались остудить божественный напиток. Спасение организма было неизбежным.

Неоднократные прогулки в лес выявили большое количество грибов неизвестной породы. Опять таки посовещавшись, девушки, собирали исключительно лисички (не идентифицировать которые было затруднительно). Также практически все пространство леса вокруг нашего лагеря было засажено черникой, голубикой, земляникой и еще какими-то неизвестными ягодами. Но я помнил наказ мамы и непонятное не жевал.

На вечер в нашем меню была курица, заботливо замаринованная Ксюхой еще в Москве. Мы ее откопали и наши мнения тут-же разделились на "она зеленая" и "она еще съедобная". Запах решил проблему раз и на всегда. Курица с почестями была закопана в песке вдали от лагеря лицом кавказской национальности, а на ужин в меню были вписаны макароны по-флотски. Второй солнечный день подходил к своему логическому завершению и в очередной раз крепко надравшись пивом я откинулся в палатке под звук застегивающейся молнии входной тряпки.

Понедельник 23 июля.

Завтрак, как завтрак…. яичница, вареные яйца и сосиски, сыр, печенье…. чай/кофе/пиво (нужное подчеркнуть). Мой организм обошелся литром пива. Этот день был не таким жарким как предыдущие два. С самого утра дул легкий ветерок, постоянно меняющий свое направление. В этот день мы с Димкой впервые достали свои спиннинги. Ну надо же было когда-нибудь половить рыбку на водоеме, у которого проводишь целую неделю! Полосатого в расчет не берем - он притащил из Москвы донку, на крючки которой поставил куски сала, сухари, сырое мясо и пару кузнечиков. Колокольчик молчал все дни. Впрочем, и на спиннинги мы с Димкой ничего не поймали, за исключением дурного окуня грамм на 100, взявшего на черный Mepps №2 с красными пятнышками. Я минут тридцать пытался понять цвет, который ему придется по вкусу. Перебрал с десяток цветов блесен. Матросик до самого берега сопровождал каждую железку, но даже не пытался ее схватить.

Ближе к вечеру Дима с Ксюхой покатили по окрестностям озера в поисках интересностей. Через час они вернулись с большими круглыми глазами и рассказывая, какой они нашли песчаный карьер и какую тучу они видели. Туча, между прочим, двигалась в направлении лагеря. Это было заметно - начинались сильные порывы ветра и где-то вдалеке шандарахал гром. После этого известия лагерь превратился в растревоженный муравейник. Все забегали с веревками, полиэтиленовой пленкой и скотчем. Один Армен с улыбкой на лице наблюдал наши потуги укрыть палатки от воды - он спал в машине. Практически за пол-часа мы окопали каждую палатку небольшим рвом по периметру и натянули над каждой полиэтиленовую крышу. Приготовления к дождю были окончены, но мы не ожидали ТАКОГО дождя. Я не был в тропиках, но по рассказам Юрия Сенкевича из "Клуба путешественников", это именно был тропический дождь. Даже не дождь, а ливень. Даже не ливень, а Всемирный потоп. Но нам совсем не хотелось выступать в роли Ноя и уж тем паче в роли твари (хотя нас и было по паре). Ураган приближался с севера. Разряды молнии сверкали, освещая сначала горизонт, потом дальний лес, и в конце концов деревья над головами. По времени между отблесками и грохотом мы расчитывали расстояние до фронта (скорость звука 300 метров в секунду). И, наконец, накатило на нас. Молнии били не переставая. Причем разряды были как в землю, так и между туч. Ночь превратилась в день без Солнца. Грохот стоял неимоверный. Потоки воды низвергались на нас в попытках смыть нафиг. Но мы стояли, точнее, сидели сбившись в плотную кучку и попивая пивко думали о бытии. Обеденный стол мы предусмотрительно наклыли крышей из пленки, но вот стен-то не было и косой дождь с постоянно меняющимся ветром заливал нас со всех сторон. Долго мы этого не выдержали и разбежались по палаткам. Больше всех боялся этой ночью бесстрашный Бакс. В один прекрасный раскат молнии он ломанулся в палатку к Димке и Ксюше. Оторвал поводок, оборвал внутренние растяжки спального отсека и тоскливо завыл в ночи. Его голос терялся в грохоте урагана. Забегая вперед скажу, что утром у Бакса на голове были две непонятные шишки, Димка пояснил, что это от лопаты, которой он успокаивал собаку. Бакс при этих словах преданно смотрел Димке в глаза и в них читалось типа: "Нам вовсе и не страшно было". Полосатый тоже боялся. Но его страхи были другого плана. Некачественно подрытая палатка пропустила под себя весь поток воды, который шел из леса к озеру. Утром Серега был весь мокрый, подушка его тоже была мокрая, одеяло плавало на матрасе, который сухим быть не мог в силу сложившихся обстоятельств. НинКин мужественно боролась со сном, читая при свете фонарика свою подпольную библиотеку китайского кулинара-антифашиста. Я тоже пару раз просыпался. Молния жахнула в дерево на острове. Дерево сгорело за пять минут. Утро было невеселым и совсем не бодрым.

Вторник 24 июля.

Моросил мелкий дождь. Буря успокоилась, но было очень сыро и прохладно. Сухие вещи конечно были, но пессимизм начал заполнять наш разум. От кухни остался только остов. Всю пленку ветер раскидал по окрестностям. Полосатый лишился палатки и всего на чем спать и чем укрываться. Дрова были сухие, благодаря тому, что их накрыли двумя резиновыми лодками. Продукты наполовину намокли. Мы скоренько развели костер и, позавтракав, приступили к совету в Филях. Извечный вопрос Достоевского "Что делать?" стоял перед нами. Женская часть нашей компании твердо была убеждена, что надо объявить всеобщий сбор и быстро-быстро делать ноги с этого райского места. Полосатый слушая аргументы девушек кивал головой и по всему было видно, что он поддерживает их точку зрения на данный вопрос. Мы же не могли уехать по причине того, что во вторник вечером должен был прикатить Костя и не дождаться его мы не имели права. Всеобщими усилиями договорились ехать в ближайший магазин за полиэтиленом и за некоторыми продуктами, взамен подмоченных. Транспортом был Димкин Терран. В лагере остался Армен с Полосатым для наведения всеобщего порядка и с целью натянуть вокруг большого костра веревки и сушить промокшее.

Полиэтилен мы нашли только в Великих Луках. По дороге обратно у нас появилась надежда, что дождя больше не будет - начало проглядывать голубое небо и местами даже светило солнце. С этим известием мы приехали к месту стоянки. Все что можно было высушить, Ара с Серегой высушили. Костер можно было заметить с Латвийской границы. Женская часть нашего коллектива принялась изображать очередной шедевр кулинарии, а мы занялись реставрацией разрушенной кухни. Как пелось в популярной песенке - мы разрушили все до основанья, а затем построили новую. Новая кухня была намного прочнее и красивше. Итальянцам такой дизайн и не снился. На этот раз мы обтянули пленкой стены, изобразили опускающуюся дверь, обеспечили приток свежего воздуха снизу и сверху. Крыша была трансформером и могла принимать несколько положений в зависимости от силы ветра и наличия осадков. Теперь мы были готовы к новым ураганам. Стенки были армированы бечевкой и полиэтилен не прогибался под тяжестью воды на крыше и под порывами бокового ветра. Этот шедевр надо было качественно обмыть пивом, тем более, что в мире ничего подобного я до сих пор не видел. Крепко надравшись пивчанским, мой организм потребовал несколько часов для сна. А так, как по договоренности с Костей, он должен был нас кричать в эфире СиБишки и время его приезда надвигалось, то включив рацию и положив ее около головы, я заснул крепким сном. Местное время показывало начало восьмого вечера. Проснулся я от очередного мата в палатке. Костя орал, что если через полминуты никто не отзовется - он разворачивается и едет в Москву. Практически не одеваясь, я побежал к машине и подключившись к внешней антенне успокоил Костю, что мы его ждем. На наши переговоры из палатки появилась сонная рожа Димки. Прыгнув к нему в авто мы поскакали навстречу еще одному Робинзону. Встретились мы у моста из бревен. Тут была очередная засада.

Костя на новой зубастой резине почуял вседозволенность и на не скрепленных ничем бревнах повторил "подвиг" Армена. Только у Ары лысые колеса просто впустую молотили, а у Кости задний мост собрал пяток бревнышек под задний свес и когда он подключил передний мост, еще несколько бревен забилось под раму несчастного Террана. В итоге мы получили Т-Rex-а висящего на поперечных бревнах, свободно болтающим всеми колесами, под которыми были продольные лаги моста. Димка подцепил Костю за попу и двумя рывками стащил его с моста. Как Вы думаете, мост остался целым? Чтоб Димка, да оставил после себя что-либо, да не разрушенное до основания….. Не дождетесь!!! Две трети моста рассыпалось как спички. Усугублено все было тем, что мы были в одних шортах, а вокруг была стена крапивы и полчища комаров. Вообще, поразительная разница в ситуации на берегу озера, где эти кровососы отсутствуют как класс, и буквально в ста метрах от берега, где эти твари готовы пить кровь из тазика. С горем пополам мы аккуратно уложили пятнадцать бревнышек. Это было проделано, конечно, с улыбкой и со слезами радости. Через полчаса Костя был в лагере. Он привез с собой свежее мясо, по которому мы уже успели соскучиться и самое главное - он привез гитару. Теперь наши вечера коротались не только пивом, а пивом под звон струн балалайки и соловьиный голос лысого японского гусляра - Кости-сан.

В темноте Костян быстро установил свою палатку и приступил к активному отдыху. Благо, пива было еще - хоть залейся. Вторник лаконично подходил к концу, озеро освежило наши пьяные тела своей теплой водой, и мы расположились у костра. О том, как мы пели, знает весь лес. В тряпки пошли заворачиваться уже на рассвете.

Среда 25 июля.

Утро выдалось теплым. Пели птички, стрекотали кузнечики, летали бабочки и в озере плескалась рыба. Пиво на завтрак уже не действовало на организм. Все было обычным и размеренным, пока Дима с Костей не покатили в песчаный карьер. Где-то на обратном пути Димка проколол колесо. Причем дыра была с большой палец. Надо было штопать резину. Повесили рваный баллон Косте вместо запаски и полетели в Великие Луки. Их не было 4 часа. Очень большие проблемы с шиномонтажем в Луках. Ребята совсем не хотят работать и получать денежку. Ближе к вечеру наши искатели приключений прибыли в лагерь с известием, что у Макса родился сын, назвали его Егором и что это дело надо обязательно обмыть. К чему мы тут же и приступили. На ужин у нас был накрыт праздничный стол. Первым блюдом была "уха дух Толстяков" - это Армен с Полосатым расстарались и по собственному рецепту сварили рыбу. Девчонки сбацали жареную картошку и кучу салатов из овощей. Плюс был шашлык. Вечер этого дня был праздничным как никогда. Больше всего я опасался за желудок. Такое количество корма ему было трудно переварить, но Димка меня успокоил - у него де есть военная таблетка. Таблетка чудесная и многофункциональная. В случае радиационного поражения - ее надо кидать в стакан воды и ничего не страшно. Если какая инфекция, то ее разводят в ведре воды и лечится все что можно. При жажде в обычных условиях хватает двух таблеток на озеро и воду можно пить без кипячения. Ну а если подвело желудок, то одну восьмую таблетки положить под язык и спать с рулоном туалетной бумаги под рукой. Конечно я отказался от чудо препарата. Я возлагал большие надежды на магические свойства пива и они (надежды) оправдались. Опять был вечерний расколбас под Костину балалайку, пиво лилось рекой, горело 8 финских свечей - это бревнышки сухого дерева около 40 см в диаметре, нарезанные полешками длинной по 80 см, поставленные на попа и сверху крестом распиленные на ? высоты. В распил заливается чуток керосина и поджигается. Горит такая свеча часов шесть. Также с нами был великолепный компакт диск финских пряников, которые поют застольные песни на мотивы известных групп. Умпа раздавалась до трех ночи.

Четверг 26 июля.

Он начался для всех слишком рано. Только все улеглись по палаткам и предались сладкому забытью, как прогремел гром и на землю обрушились потоки воды. Конечно это не был ураган, но по мокроте своей он не уступал уже пережитому нами три дня назад. Все полусонные повылазили из сухих палаток. Кто убирал сохнущее на веревке белье, кто прятал корм от дождя, кто срочным образом накрывал палатку целлофаном, преждевременно убранным или смотанным. Сверкала молния и в этих вспышках суетилась наша компания. Веселого мало - кругом сыро, дует ветер, хочется спать. Наконец все укрыто, завернуто, упаковано, и мы расползаемся продолжать сон.

Утром надо было видеть лица нашей компании. Можно подумать ни у кого не было с собой утюга. Мятые и не выспавшиеся мы собирались к завтраку. Если можно назвать завтраком прием пищи в полдень. На самом деле в этот день у нас в плане дня стояла задумка, осуществление которой позволило бы всему местному населению надолго запомнить наш приезд к этому райскому озеру. Вариантов было несколько. Мы остановились на самом гуманном. Решили изготовить плот с мачтой, засыпать его под завязку сухими дровами, облить бензином и оттащив на середину озера, поджечь. Для осуществления в жизнь требовалось несколько сухих и толстых стволов. Когда мы валили сухие сосны, дорога была перекрыта тремя машинами и местные аборигены, выпучив глаза, удивленно наблюдали наши старания. Их немые тела могли произнести всего одно слово: "масштабно". В течение трех часов был сколочен большой плот приличного водоизмещения. Хотя не знаю, насколько это прилично, но меня и Полосатого он на плаву держал, а это 300 кг. Очень ответственный момент - установка мачты. Она была весьма внушительна по своим габаритам и весу. Напрягши умы, мы вспомнили про памятник зодчества Кижи, собранный древними изобретателями без единого гвоздя. Нам, конечно, было далеко до них, но выпилив в среднем бревне плота бензопилой квадратное отверстие и, стесав топором комель мачты под имеющееся отверстие, мы дружно заколотили ее в плот. Даже распорки не потребовались. В процессе строительства ковчега, приходилось неоднократно прикладываться к пиву, дабы уравновесить кислотно-щелочной баланс организма. На построенный плот нарубили совершенно сухих дров, натаскали огромную охапку хвороста и для надежности закрепили большую часть гвоздями, веревками и прочей дрянью. Не хватало жертвенного животного, которое своими криками взывало бы местное население к жалости, но ехать в ближайшую деревню за кошками или курями нам не позволил женский коллектив, сказав, что и так хорошо получится. День шел к вечеру, девчонки сбацали праздничный ужин с жареной картошкой, кучей салатов и мясом. На мою с Димкой долю выпала честь буксировать плот к месту базирования и торжественному запаливанию. Будь проклят тот час, когда я согласился на эту пытку. Несчастная резиновая лодка-буксир с трудом тащила плот. Весла гнулись, уключины скрипели, я истекал в поту. Поднявшийся боковой ветер норовил оттащить нашу сладкую парочку к берегу. Я выбивался из сил, когда с берега услышал крик: "там и оставьте". Димка бросил импровизированный якорь плота - пара кирпичей на веревке и принялся мочить бензином с маслом тряпку. Лодку телепало и било об плот. Дабы не проткнуть резину, я подошел с подветренной стороны, у Димки были мокрые руки, и он не мог зажечь зажигалку, спички вымокли, пришлось грести к берегу. Там мы взяли керосин и еще пяток зажигалок. Второй рейс к плоту увенчался успехом. Мы подожгли плот и поплыли к лагерю. Зрелище не забываемое. На фоне играющего зарницами черного неба полыхает огромный факел, ветер вырывает из пламени снопы искр и несет над водой. Красота. Мы на берегу приняли очередную дозу пива и затянули заунывные финские песни. Слова песен уже выучили все окрестности. Так подошел к завершению шестой день нашего пребывания на берегу озера Днико.

Пятница 27 июля.

Как решили на всеобщем голосовании, этот день был днем великого отъезда до дому, до хаты. До 16:00 все неспешно собирали палатки, мыли посуду, упаковывались в машины. До Москвы было дофига километров. Дома нас ждал отдых после активного отдыха.


Вот собственно, и вся история, о которой я хотел Вам поведать. Может быть звезды на небе встанут еще раз таким образом, что мы окажемся на берегу этого забытого богами местечка. Все очень может быть.